И до утра......
   Вероника нашарила ключи в сумочке, привычным движением открыла замок и вошла в квартиру. Эти пенаты достались ей по наследству от бабушки, которую она очень любила и до сих пор тосковала по ней. Она часто сидела у окна в кресле и вспоминала те зимние долгие вечера, когда придя домой с прогулки и, наготовив целую кучу пирогов, они садились и просто болтали. Именно ей она рассказывала все свои тайны и секреты. Казалось, что бабушка все знает и всегда поможет. Так и было. До того страшного момента, когда кусочек ее сердца ушел, улетел на небеса вместе с ней.

   Звонок телефона вернул ее к реальности. Ника удивилась, ей редко кто- то звонил в основном по работе или  изредка подруга, который нужно было посидеть с ребенком.

- Нет, только не Тоня, - с грустью подумала она и потянулась к телефону.

- Алло, - шепнула она в трубку.

- Здравствуйте, могу ли я поговорить с Вероникой Валерьевной, - бодро проговорил приятный мужской баритон.

- Я вас слушаю, - Ника мысленно поблагодарила всех богов за то, что это была не Тоня.

- Вероника Валерьевна, Вас беспокоят из посольства. Вам одобрили визу, но лететь вы должны немедленно. У вас есть сутки на раздумье и трое, чтобы уладить все дела и улететь.

   Мужской голос продолжал говорить что- то еще, но она не слышала этого. Она вспомнила тот день, когда пришла в посольство и подала документы на Визу. Ей сказали ждать полгода. Сперва она ждала, радостно подрываясь к каждому телефонному звонку, а потом остыла и приутихла. Через три месяца после этого бабушки не стало, и она уже перестала ждать. Нет, не звонка. Всего.

- Алло, Вероника Валерьевна, вы меня слышите? - обеспокоенно закричал баритон.

- Да, да, я здесь, слушаю вас.

- Я понимаю, что все это неожиданно и праздники на носу, но мне нужен ваш ответ. Я перезвоню вам завтра.

- Да. Хорошо. До свидания, - на автомате произнесла она и положила трубку.

   За окном наступили сумерки, окутавшие город и разукрасившие его в разные цвета. Она любила это время. Еще не ночь, но уже не день. Она часто смотрела, как ночь медленно отвоевывает свое право и прогоняет день, лучик, за лучиком убирая солнце и заменяя его луной. Закат окрасил город в мягкие багровые тоны, которые она так любила. Улыбнувшись этой картине, она стянула с себя сапоги - в впопыхах она забыла раздеться, боялась, что не успеет ответить. Небрежно бросив пальто на спинку стула, она пошла в кухню, на ходу включая плеер и наслаждаясь музыкой, доносившейся оттуда.

И до утра

Опять не будет спать

И будет вспоминать

Опять не будет спать...

   Ника мысленно улыбнулась. Она много раз слышала эту песню, но только сегодня поняла, как же сильно она подходит к ее ситуации. Она редко спала по ночам, вскакивая и крича во сне от кошмаров, мучающих ее и разрывающих ее изнутри. Она все перепробовала - и горячий чай с медом и даже так сильно любимое ею молоко, не говоря уже об успокоительных. Но они возвращались, сковывая железными тисками ее сердце и заставляя слезы капать из глаз. Прошло слишком мало времени с той трагедии, постоянно повторяла она себе. Это помогало, но ненадолго.

   Идею подать визу и переехать в Нью-Йорк ей подала ее подруга. Она вместе работали над книгой о мифических существах, которые наполняли землю много лет назад. Тогда Танечка просто в шутку бросила:

- Ника, а почему бы тебе не поработать на кафедре литературы в Нью-Йорке. Я слышала, как наш ректор говорил, что им нужен специалист по мифам. Язык ты знаешь, а по поводу специалиста - ты же просто гений.

   Тогда Ника просто рассмеялась над словами подруги, не забыв на следующее утро принести Танечки ее любимые пирожки с капустой. Она любила эту девочку, которую всегда оберегала и считала своей младшей сестрой.

- Танюш, ну как я могу бросить бабушку? А ты? Совсем от рук отобьешься, - рассмеялась Ника, зная озорной характер помощницы.

   Но все обдумав и поговорив с бабушкой, она решила попробовать, и пошла в посольство. Там ей сразу сказали, что желающих много и рассчитывать особо не на что, но она решила попробовать.

   Теперь же наливая чай, она вспоминала радость бабушки за ее смелый поступок, гордость в глазах Танюши и легкое недоразумение в выражении лица Тони.

- А ты, что думала подруга, - улыбнулась она ей тогда. - Думала, что я всегда буду под рукой. Не дождешься.

   Тогда все это позабавило ее, а теперь она не знала. Она бежала от жизни, от общения, от друзей. Она замкнулась в себе и своем горе, виня себя за то, что случилось.

- Бабушка, и почему тебя нет рядом? - прошептала она в пустоту.

   Снова зазвонил телефон. Неохотно она сняла трубку.

- Простите еще раз Вероника Валерьевна, - раздался все тот же самый приятный баритон, - но я забыл вам сказать.

- Я согласна, - перебив его, коротко ответила она и положила трубку.

   Взяв в руки обжигающую чашку с чаем, она посмотрела в окно и впервые за несколько дней улыбнулась искренне и от всей души.

   Ну что Нью-Йорк. Жди меня