А там еще немного и Нью-Йорк
   Все последующие дни были похожи на сказку или на сон.  Сама Ника никак не могла решить, что же это все-таки было. В одном она была уверена точно, это не было реальностью. Несколько раз она пробовала проверить это хорошо изведанным способом, который в детстве, шутя, показала ей бабушка. Она становилась посередине комнаты, бросая в открытый чемодан взятую вещь, и со всей силой щипала себя за руку. Было больно. Она каждый раз прыгала по квартире, ругая себя, за такое детское поведение, но ничего не могла поделать. Мозг снова и снова отказывался верить в происходящее. На десятый раз, когда на руке образовался красивое фиолетовое пятно, обещающее в ближайшее время позабавить ее всеми оттенками радуги, она уверенно подошла к зеркалу и улыбнулась своему отражению:
   - Верона, прекрати немедленно это безобразие. Тебя скоро в цирк заберут. Просто живи и верь, а все остальное будет, - отчитала она своего двойника, который нахальным образом взял да и показал ей язык.
   Весело рассмеявшись, она побежала в ванную и начала придирчиво отбирать косметику и банные принадлежности, которые должны были совершить с ней поездку на другой континент. Только лучшим из лучших была оказана такая честь. Ну и любимому медвежонку – память о бабушке. Она таскала его с собой везде и повсюду, и ей было глубоко все равно, что она уже вышла из того возраста, когда надо было играть в игрушки. Это был ее талисман, ее кроличья лапка, которая приносила ей удачу и напоминала о доме.
   Всю ночь после звонка она сидела на кухне, обдумывая свое решение. Она не взяла телефон и не набрала ничей номер. У нее было мало подруг, да она и не хотела не с кем говорить. Ей надо было решить все это наедине с собой, успокоить круговорот мыслей, который бушевал у нее в голове и не давал сосредоточиться на самых простых вещах, а именно какой чай она сейчас хочет: свой любимый жасминовый или обыкновенный черный. Все это веселило и забавляло ее. В итоге налив в кружку кипятка, она держала ее в руках и просто думала. Думала о том, как будет скучать по Москве, с ее необычно красивыми закатами, и такими до боли родными улочками и переулками, по своим студентам, которых она искренне любила, но не призналась бы в этом даже под дулом пистолета, по Танечке, милой хохотушке, которая всегда была маленьким стихийным бедствием, сметавшим все на своем пути и дарящей всем улыбки. Но в то же время в ней зародилась уверенность в том, что она сделала правильный выбор и все должно быть именно так. Обозначив дальнейший план действий, она отправилась в кровать в надежде заснуть.
   На следующее утро она встала и сразу же засобиралась в посольство. Она знала, что ей нужно сделать. Всякий раз, когда в ее жизнь врывалось новое стихийное бедствие, будь то переезд или ремонт или просто смена работы, Ника четко выстраивала свои дальнейшие действия, никогда не перескакивая с одного на другое, пока полностью не убедилась в том, что она выжала из ситуации и задумки все возможное. Этому ее научило бабушка, еще в далеком детстве, когда придя из школы, Вероника решила быстренько сделать все уроки и достала все учебники одновременно. Разложив их на ковре, она четко выводила буковки, записывая число сначала в тетради по математике, а затем по русскому языку и другим предметам. Как же смешно, наверное, выглядела эта картина тогда. Даже сейчас вспоминая об этом, она не могла не улыбнуться. Но мудрая бабушка просто покачала головой и пошла на кухню печь ее любимые пирожки с яблоками. В итоге через 5 часов, а ведь она всегда делала все уроки за два, она поднялась с пола и побежала жаловаться, что так ничего и не сделала. Именно тогда ей прочитали первую лекцию, сказав как важно все делать по порядку. Что-что, а это она запомнила на всю жизнь.
   Старенький Volvo быстро донес ее до здания посольства, которое располагалось в Большом Девяткинском переулке. Серое здание встретило ее как старую гостью - своими огоньками оно приветливо светило ей, приглашая зайти внутрь на огонек туда, где кто-то ждет. Набравшись мужества, она толкнула дверь и вошла внутрь.
Девушка на ресепшен одарила ее мягкой и улыбкой и указала ей номер кабинета. 307. Третий этаж. Немного подумав, Ника решила подождать лифт, благо он уже открывался. Мелодично зазвенев, лифт открыл ей двери в длинный коридор с большим количеством офисов. Пройдя пару шагов, она увидела заветную дверь с табличкой, на которой было написано: "Директор отдела выдачи виз – Нестеров Петр Евгеньевич.”
   Аккуратно постучавшись в дверь, она приоткрыла и вошла в кабинет.
- Доброе утро, Петр Евгеньевич, - поздоровалась она.
- Здравствуйте, Вероника Валерьевна, - ответили ей в ответ. – Давно не виделись.
- Давно. Зато вчера слышались, - улыбнулась она в ответ милому пухленькому старичку.
- Может, Вы расскажете мне, что же все-таки произошло и из-за чего весь это сыр бор? – Ника сразу перешла к делу, так как не терпела долгих бесед ни о чем.
   Обреченно вздохнув и поняв, что ходить вокруг да около не получится Петр Евгеньевич начал свой рассказ:
- Понимаете Вероника Валерьевна, у них ЧП. Их ведущий специалист по мифам и профессор Нью-Йоркского Университета пропал.
- Как это пропал?
- А вот так, взял и пропал. Вышел из дома, зашел в кафе, выпил свой любимый карамельный капучинно, вышел и все…. Растворился. Просто исчез.
- Но как такое может быть? Это не Москва, это же Нью-Йорк. Не зеленые же человечки его оттуда забрали? – сделала Ника попытку пошутить.
- Ну человечки, не человечки этого я не знаю. Но послушайте меня внимательно, Вероника, там что-то происходит. И это что-то мне не нравится. Иначе они бы обратились в ФБр, а не старались изо всех сил выдернуть профессора мифологии и перетащить ее к себе.
- Да бросьте Вы. Просто разгар учебного года, им нужна замена. Вот они и ищут по своим каналам. Я же давно визу подавала.
- Я свое мнение высказал, что делать дальше решать Вам. Итак, вероника Валерьевна, Вы уверены, что хотите ехать в Нью-Йорк? – в кабинете повисло напряженное молчание.
- Да, Петр Евгеньевич, я в этом уверена.
- Видеть Бог, я сделал все возможное. Вот ваш билет, Вероника. Вылет через два дня. Там вас встретят и введут в курс дела. Удачи вам. Надеюсь, еще встретимся, - мужчина протянул Нике ее билет и необходимые документы.
- Спасибо. Встретимся, куда же мы денемся, - она беззаботна улыбнулась. – До свидания, Петр Евгеньевич.
- До свидания.
   Тихонько прикрыв за собой дверь, Ник вышла в коридор и взмахнула рукой "Е-ссс” громко прошептала она и пошла к машине.
   А потом были проводы. Много радости и слез. Танечка постоянно вертелась около нее, не в силах свыкнуться с мыслью, что Ника уезжает. Но она была счастлива за нее и показывала это всеми силами, даже испекла торт и купила цветы. Букет красивых белых роз, на которые Ника никак не могла налюбоваться. Они были такими красивыми и беззащитными, но в то же время внутри они были очень крепкими. Как я, - подумала про них Вероника.
Тоня обиделась на нее и не пришла на прощальный банкет. Веронике, конечно было грустно, но она быстро успокоилась, решив, что это наверное к лучшему. Лишние слезы, долгие проводы. Даже до аэропорта она поехала на такси, вежливо отказав всем желающим ее проводить.
- Я хочу запомнить вас здесь и попрощаться с вами тоже здесь. Ведь я еще вернусь к вам, - сказала она тогда, поднимая бокал с шампанским.
   Она быстро прошла регистрацию в аэропорту, сдала свой маленький багаж, и отправилась в зал ожидания. Ее рейс объявили точно по расписанию, и вот она уже сидела в кресле, укатанная мягким пледом, и наблюдая за облаками в окошко самолета. Она была счастлива. Она так давно хотела этого.
   Внезапно, что-то случилось и самолет резко зашатало. С верхних полок начал сыпаться мелкий багаж, обеспокоенные стюардессы направлялись к кабине пилота, держась за спинки кресел. Что-то плохое случилось, - подумала Ника, и ее охватил леденящий ужас. Нет, только не это, только не это, - повторяла она, не заметив, что из ее глаз текут слезы. Яркая вспышка света ворвалась в ее сознание. Ей было больно смотреть на него, но ее тянуло к нему. Постепенно свет принял человеческий образ, который прошептал: "Ты должна жить, это моя работа.”
- Мисс, с вами все в порядке? – стюардесса легонько трясла ее за рукав. – У вас что-то болит?
- Нет, спасибо, все хорошо. Просто плохой сон. Можно мне воды?
   Стюардесса кивнула в ответ и подала ей пластиковую бутылочку с минеральной водой.
   Ты должна жить….

Ангел – это ты….
   Ректор Нью-Йоркского Университета сидел в своем кресле и внимательно изучал досье на новую русскую, которая должна была скоро прибыть в их город. Прочитанное понравилось ему, поэтому удовлетворенно хмыкнув, он положил его на стол и набрал секретарше:
- Люси, соедини меня с Ником.
- Хорошо, я попробую найти его.
   Ник был новым сотрудником, который буквально как снег на голову свалился на них. И это не было преувеличением. Он не помнил своей прежней жизни, но был просто Богом в вопросах, касающихся мифических и религиозных существ. Именно поэтому этому голубоглазому брюнету и разрешили работать у них в лаборатории. Парень был просто находкой – умный, вежливый, интеллигентный. Просто ангел, - усмехнулся ректор.
- Мистер Джонс, Ник на второй линии, - связалась с ним Люси.
- Да шеф я вас слушаю, - бодро начал Ник.
- Рейс Москва-Нью-Йорк. Сегодня через 5 часов. Ты должен встретить нового профессора. Вероника Новикова. Тебе все понятно?
- Я? Но почему именно я? – в его голосе слышалось недоразумение и легкая злость.
- Потому что только тебе я могу доверить столь ценный экспонат.
Обреченно вздохнув, Ник произнес:
- Хорошо, Джеймс.