Мы переводим

Открыт набор!

Новинки в медиатеке
Меню сайта
Книги серии
Авторы
Школа Дом ночи
Персонажи
Другие серии книг
Медиатека
Творчество
Главная » Медиатека » Творчество » Фанфикшн по др. книгам о вампирах

Ты - моё лето. Глава 15: Лето, когда твой отец развёлся. Часть 1

Категория: Фанфикшн по др. книгам о вампирах
10.04.2013, 19:20, добавил: _Malina_
просмотров: 730, загрузок: 0 , рейтинг: 5.0/1
1997

Двадцатого июня на экраны кинотеатров выходит фильм «Бэтман и Робин» (1).
Учёные из Шотландии обнародуют первые успешные испытания по клонированию млекопитающих, – овечку по кличке Долли(2).
«Foo Fighters» выпускают свой второй альбом под названием «The Colour and the Shape» (3).



– Делайте фотографии с различных ракурсов, – читаю я вслух фразы из учебника, сидя на крыше магазина.

Солнце только начинает опускаться за высокие красные холмы, окружающие гавань, а я – уже на крыше для того, чтобы получить удачный кадр. Мне нужна фотография заката для школьной работы, и я уже потратила, практически, всю плёнку, потому что не подобрала подходящую выдержку. На контрольной проверке мне поставили «С» (4). Меня очень расстроил этот результат, и я поинтересовалась у своего профессора, можно ли пересдать, и она сказала «да», потому что, по-моему, я ей нравлюсь. У меня было три урока в её классе, и она считает меня очень талантливой. Да, я – ученица. Кто бы мог подумать?

Осенью прошлого года я поступила в Общественный колледж в Хендерсоне (5)Дженкс помог мне заполнить заявку на получение студенческого кредита, и, хоть меня, разумеется, смущала последующая выплата процентов, но Дженкс сказал, чтобы я смотрела на это, как на инвестиции. Я просто хотела взять пару курсов фотографии, но Эммет сказал, что я должна, наконец, получить хотя бы базовое образование. А потом, если мне понравится колледж, я могу перевестись в Университет или куда-то ещё.
В начале семестра я записалась в два класса по своей специальности – фотографии и взяла курсы литературы и астрономии. Каждый предмет я изучала добросовестно, и теперь, когда мне не приходилось волноваться о работе, было легче не отставать от других учеников.

Отец перевёл Леа в офис, и она оказалась просто асом в работе с компьютером. Безусловно, она справляется с бухучётом лучше, чем я когда-либо. В магазин он поставил девочку – Шивон, или как там, – я всё время забываю, как её зовут; и, хотя я вижу, что ему необходима помощь, я знаю – он ни за что не возьмёт меня обратно. Однажды я намекнула ему, что могу работать неполный день, но он отказал мне, что немного меня расстроило, так как в то время я хотела заработать побольше денег. Хотя, на самом деле, я не очень нуждалась в них. После оплаты обучения у меня ещё остались деньги от кредита, ведь мне не приходится платить за квартиру или за продукты, или за любые другие бытовые вещи, но иногда Тайлер зовёт меня на свидания, а я терпеть не могу, что он постоянно платит за меня.

После того, как Эдвард уехал прошлым летом, я полностью заняла себя... ну, собой. Я хотела преследовать его, сесть в машину и поехать в Сиэтл, и там найти его, но я понимала, что, если бы поступила так, то просто поменяла бы один костыль на другой. Мне нужно было узнать, на что я способна сама, без пристани, без Эдварда, без своих оправданий и страхов. В моей жизни должны происходить вещи, которые бы не крутились вокруг них. Мне необходимо было вырваться.

Ну да, четыре раза в неделю ездить в Хендерсон, – это не значит, что я вырвалась из привычного мира, я прекрасно понимаю это. Но это – только начало, и мне нравится то, что я делаю. Я горжусь собой, когда выучиваю урок, или когда получаю хорошую оценку за выполненный проект. Школа – хорошее отвлечение, и мне нравится знакомиться с новыми людьми. На днях я встретила одного молодого человека с Аляски, и это напомнило мне о том, что, когда я была маленькой, я мечтала познакомиться с людьми из каждого штата.

Я не думаю, что кто-нибудь из Калленов приедет к нам на лето. Роуз должна работать, но Эммет, возможно, привезёт Ваннесу ближе к моему дню рождения и к годовщине смерти нашей мамы. Элис и Джаспер собираются отметить свой первый юбилей где-то в Южной Америке, а ещё Эммет сказал, что сейчас у Эсме и Карлайла очень натянутые отношения. Мне кажется, что она ушла от него, и теперь они готовятся к разводу. Роуз ведёт себя с доктором Калленом очень резко, обвиняя его в том, что у него на уме одна работа, и считает,что её мама поступает правильно, но меня больше волнует Эдвард. Я не разговаривала с ним, но пару раз спрашивала у Эммета про него. Брат рассказал мне, что Эдвард вернулся в школу и устроился на работу в университет. Один раз в месяц он приходит к ним на семейный ужин вместе со своей новой девушкой – Хайди. Я рада, что у него всё хорошо, но никак не могу отделаться от чувства, что между нами ещё не всё решено. Конечно, он навсегда останется моим первым выбором, но в жизни не всегда бывает так, как хочешь ты. И иногда можно быть счастливой, выбрав второй вариант, тем более, что он не так уж и плох.

Между прочим, я тоже счастлива. Тайлер – замечательный человек, и прекрасно вписывается в мою жизнь. Я люблю его, и, когда на прошлой неделе он попросил меня выйти за него замуж, я была лишь немного удивлена. Я до сих пор не дала ему ответа. Хотя, на самом деле, я сказала ему, что он, скорей всего, сошёл с ума, но он лишь улыбнулся. Сказал, что ему всё равно когда мы поженимся, что он готов принять любую часть меня, которую я готова ему отдать, что я должна знать, что, стоит мне только захотеть – и он сразу женится на мне. Он попросил меня подумать, и я обещала ему, что дам ответ на свой двадцать шестой день рождения. Я прекрасно понимаю, что Тайлер хочет жениться, хочет завести семью, но я к этому не готова, я только начинаю познавать себя и не хочу бросать всё, когда у меня только-только начало получаться. Когда-нибудь я могла бы сделать это. Но только не сейчас.

Я устанавливаю выдержку покороче и беру более широкий угол, чтобы сфотографировать пейзаж. Река плавно поворачивает, словно мягкая лента, огибает высокие холмы, окружающие пристань, и эти плавные изгибы выделяются контрастом на фоне крутых скал, что стоят вверх по течению. Небо украшают несколько пушистых облачков, и я настраиваю фокус, чтобы сделать более чистый чёткий снимок. Я гляжу на небо сквозь объектив фотоаппарата: оно начинает постепенно меняться, наливаться синевой, и я непрерывно жму на кнопку затвора, жалея, что нельзя просто взять и снять камеру с этого глупого штатива. Солнце всё быстрее опускается за горизонт, и мне в объектив бьют лучи света, отражённые стёклами автодомов в кемпинге. Вспышки ослепляют, и я устанавливаю наименьшее приближение, чтобы захватить более широкий обзор…и замираю.

Блестящий серебристый мерседес медленно приближается по гравийной дорожке и останавливается на парковке Калленов, и Эдвард выходит с пассажирского сиденья, а потом открывается дверь со стороны водителя, и появляется доктор Каллен. Они приехали только вдвоём, и я думаю, что это поездка для них – своего рода отношения «отец и сын». Используя свою камеру, я приближаю изображение, чувствуя себя извращенкой, что подглядываю за ним. Но мне так хочется увидеть его, посмотреть, как он изменился, увидеть его, прежде чем он увидит меня, и между нами снова всё станет неловким.

Уже стемнело, и теперь я почти ничего не вижу. Солнце полностью зашло. Вздыхая, я бросаю все свои вещи в сумку и медленным шагом направляюсь к той стороне крыши, где я установила лестницу. От жары у меня вспотели даже ладони, и стоит мне только дотронуться до лестницы, я сразу отдёргиваю руку: металл очень горячий, и мне придётся ждать, пока он остынет, прежде чем я смогу спустится вниз. Я сижу на краю крыши и вдруг замечаю Эдварда, который идёт по тротуару к нашим качелям. Засунув два пальца в рот, я громко свищу, он оборачивается, и я машу ему рукой. Несколько мгновений он просто стоит, а потом разворачивается и идёт ко мне, останавливаясь у подножия лестницы.

– Какого чёрта ты там делаешь? – спрашивает он, глядя на меня.

Я могу видеть, как в его зелёных глазах отражается свет фонарей, окружающих пристань, придавая им огненный блеск. Он, по-прежнему, выглядит так же, как мальчик, которого я очень хорошо знала, и я не могу не улыбаться, глядя на своего друга детства.

– А ты разве не в курсе? Я теперь – супергерой. И я просто сижу здесь, ожидая свой супергеройский случай. В любой момент мне дадут об этом знать грандиозной световой вспышкой. И это будет круто, – пожимаю я плечами.

Его губы растягиваются в улыбке.

– Звучит действительно круто. А тебе, случайно, не нужен напарник? – спрашивает он.

– А что, ты хочешь стать напарником супергероя?

– Ну, это зависит от того, кто – твой любимый Бэтман? – он улыбается.

Я фыркаю в ответ:

– О, Боже ‒ это даже не вопрос. Майкл Китон, конечно.

– Это – моя девочка, – проговаривает он и начинает подниматься по лестнице. – Вот чёрт! Она ужасно горячая.

– Знаю, поэтому я до сих пор здесь и сижу.

Он пожимает плечами, снимает с себя свою клетчатую рубашку и, используя её как защиту от нагретого металла, поднимается по лестнице, потом садится рядом со мной. Ещё довольно жарко, но от тела Эдварда, охлаждённого кондиционером, всё ещё исходит прохлада, и я позволяю своей руке лечь на его ногу.

– Ну, а что ты на самом деле здесь делаешь? – спрашивает он.

И я тянусь к своей сумке.

– Я делаю кое-какую работу для школы, – говорю я.

Он кивает, кусая губу.

– Эммет говорил, что ты ходишь на занятия. Фотография?

– Да, фотография – основное мое направление, но я взяла еще несколько курсов. Если всё будет хорошо, то через год я переведусь в UNLV (6), если, конечно, наберу достаточное количество баллов. Оказывается, я неплохо снимаю.
Эдвард поворачивается и впивается в меня взглядом.

– Без дерьма, Шерлок! (7). Я говорил тебе это тысячу лет назад, – говорит он.

Я пожимаю плечами:

– Ну, что я могу сказать? Судя по всему, я – тугодум. И, вдобавок, ещё и немного упрямая, – признаюсь я.

И Эдвард смеётся, смеётся громко, громче, чем я когда-либо раньше слышала. Он бросает руку мне на плечо, и это всё так легко, так уютно и естественно, что я с облегчением вздыхаю.

– Ну, и ты всё ещё с этим парнем – Тейлором или Тайроном – или как там его? – игриво улыбаясь, спрашивает он.

И я закатываю глаза:

– Его зовут Тайлер. И – да, я всё ещё с ним.

Я прижимаюсь ближе к нему, и он прислоняет свою голову к моему виску.

– Ты любишь его? – спрашивает он.

И я тихонько киваю.

– Да.

– Ну, тогда, думаю, я тоже люблю его, – бормочет Эдвард.

И я чувствую, как на душе становится легче, мои глаза наполняются непролитыми слезами, а он своей рукой крепче прижимает меня к себе, сжимая моё плечо.

– Я скучала по тебе, – говорю я и чувствую, как его рука гладит мою руку.

Луна совсем низко, и можно видеть её отражение в воде. Полный штиль, нет даже намёка на ветерок, но нежный тёплый воздух окутывает нас, и это – даже несмотря на то, что солнце давно скрылось.

– И я тоже скучал по тебе.

– Я думала, что ты больше не вернёшься, – выговариваю я.

И он вздыхает.

– Я и не хотел, не хотел приезжать, но мой отец надавил на чувство вины, можно сказать, дал мне хороший пинок под зад, вынудив приехать сюда. Эсме ушла от него. Она переехала и теперь требует развода. Отец думает, что эта поездка будет для нас хорошим отдыхом, только для нас двоих, – что-то типа воссоединения отца и сына.

– Я очень рада, что ты приехал. А ещё очень рада, что ты больше не ненавидишь меня, – говорю я.

Он поднимает голову, его глаза буквально прожигают меня насквозь.

– Белла, я никогда не ненавидел тебя. Да ‒ я был расстроен, да – мне было больно, да – я ревновал тебя, но никогда я не испытывал к тебе чувства ненависти, – говорит он резко.

– Ну, а я ненавидела тебя. Очень много раз, – выдавливаю я.

И он смеётся, понимая, что в моих словах – совсем немного истины.

– Прости, что делала тебе больно, – говорю я, когда он прекращает смеяться.

– Прости, что делал больно тебе, – повторяет он мои слова и убирает локон моих волос за ухо.

И я смущаюсь, потому что знаю, что вспотела там.

– Итак, это – перемирие. Пат, он же – «вечный Шах». Мы – всё те же, – я шучу.

И он смеётся.

– Да, мы – всё те же.
...

– Тайлер, все будут рады, если ты поедешь вместе с нами, – говорю я и слышу, как он вздыхает в телефонную трубку.

– Я не могу: завтра, рано утром, мне нужно быть на работе. Ты не можешь отложить поездку на следующие выходные?

– Нет, ты же знаешь, что в этот день будет фейерверк, а после него небо выглядит совсем по-другому. И я думаю, что у меня будет возможность сделать очень интересное и оригинальное фото рассвета. Я не могу пропустить, –тогда мне придётся ждать ещё целый год, – объясняю я.

Снова объясняю. Хотя, я знаю, что его беспокоит.

Скорей всего, мне не понравится мысль о Тайлере, ночующем в нашей бухте под открытым небом…. ну, Тайлере вместо Эдварда. Эдвард никогда не был моим парнем, но он также никогда не был для меня просто другом. Он – просто мой Эдвард. И на самом деле, нет никакой возможности объяснить это.

– Я должна сделать этот кадр. С нами будет отец Эдварда, и Леа с Дженксом тоже будут, и, скорей всего, мой отец поедет с нами. Я обещаю тебе, что всё будет хорошо, – я чувствую себя словно ребёнок, отпрашивающийся у строгого отца.

– Я знаю, я верю тебе. Просто… ну ладно, только позвони мне сразу же, как вернёшься на пристань. Так я буду знать, что с тобой всё в порядке.

Голос Тайлера полон сомнений. Ну, конечно же, его больше всего волнует именно моя безопасность.

– Со мной всё будет хорошо, – говорю я, голос мой при этом звучит жёстко и ровно.

Уж, как-нибудь, одну ночь на берегу я спокойно смогу выдержать! Сначала я собиралась ехать туда одна, но отец Эдварда очень захотел отпраздновать четвёртое июля в бухте. И Эдвард попросил меня поехать с ними, и, так как я всё равно собиралась снимать восход солнца, я согласилась. Ничего нового, на самом деле. Мы каждый год так делаем.

– Я не за тебя волнуюсь, – отвечает Тайлер.

– Знаю, но твой гнев не оправдан, – говорю я.

И Тайлер фыркает.

– Ну, ладно, хорошо, только прекрати смущать меня громкими словами, которых ты набралась в колледже, – смеётся он.

– Что? Я заплатила за этот курс, и собираюсь использовать его в жизни, чёрт побери! – заявляю я, и сейчас я очень похожа на своего отца.

– Позвони мне завтра, – говорит он.

– Конечно.

– Я люблю тебя, – его голос полон нежности.

– Знаю, я тоже тебя люблю.

– Хорошо, будь умницей, – продолжает упорствовать он.

Я чувствую, что мне снова двенадцать.

– Я вешаю трубку! – произношу я.

– Хорошо, пока, Белла, – произносит он спокойный голосом, а потом в трубке слышны гудки.

Мы идём по берегу к лодке доктора Каллена, на заднем сидении я замечаю Эдварда ‒ он сидит один. Он очень зол на своего отца. И, практически, умолял меня поехать с ними, говорил, что не может смириться с мыслью провести всю ночь с отцом наедине.

– Пожалуйста, – умолял он. – Ты же не хочешь, чтобы на твоей совести было убийство человека, так ведь?

– Думаю, что нет, – отвечаю я, пожимая плечами. – К тому же, ты – слишком изнеженный для тюрьмы.

– Как будто я попаду в тюрьму. Я смотрел все серии «Закона и порядка» (8). И абсолютно уверен, что убийство сойдет мне с рук, – он улыбается, и в его голосе слышна дерзость.

Леа и Дженкс сидят на скамейке позади нас, она постоянно пытается убить меня взглядом. Она боится всего также, как и Тайлер, и меня уже выводит из себя их недоверие. Ну, правда, что, они думают, может произойти? Что я не могу провести одну ночь с Эдвардом и не переспать с ним? Это просто оскорбительно!

В этом году мы решили поплыть к большой бухте, что примыкает к реке Колорадо (9). Там, между холмами и горами, вьётся небольшой приток, мягкая вода которого так приятно журчит на порогах. Пляж песчаный, окружённый невысокими деревьями и кустарниками, и, поэтому, он не очень защищён от ветра. Здесь всё равно очень жарко, и, так как горы не высокие, с востока открывается потрясающий вид на реку: это – идеальное место для съёмки рассвета. Мы зовём эту бухту «Домашней», потому что в детстве очень часто приезжали сюда. Она для нас – словно второй дом.

Как только мы устанавливаем навес, Эдвард предлагает подняться на скалы, пока, по его словам, не стало совсем жарко. Моя новая обувь натирает мне пятки. Пот на спине пропитал всю рубашку, и мне так хочется снять её, но, вспоминая неодобрительные взгляды Леа, я хмурюсь. Эдварду, видимо, плевать на взгляды, которые кидает на него моя подруга, и он без лишних слов снимает свою рубашку, как только мы начинаем взбираться в гору. Он повязывает рубашку вокруг своих синих шорт, а бейсболка практически полностью скрывает его рыжие волосы. Я иду за ним, наблюдая, как он своими Vans(10). топчет пыль под ногами. Мышцы его спины сокращаются при ходьбе, и пот тонкой струйкой стекает по его веснушчатой коже. И я очень рада, что пропустила его вперёд.

Мы взбираемся на вершину, и нас встречает ослепительно яркий свет. Солнце отражается от белых камней и гранита, валуны лежат на твёрдой земле словно брусчатка, и Эдвард наклоняется, чтобы посмотреть на них поближе. Он поднимает один чёрный блестящий камешек. У камня довольно острый конец, и он отколот под разными кривыми углами.

– Вулканическое стекло, – произносит он. – Обсидиан. Видишь эту вогнутую трещину? Она образовалась потому, что расправленная порода очень быстро охлаждалась, и кристаллы ещё не успели структурироваться. Они довольно хрупкие. И если его разломать, то порвутся самые слабые соединения.

Пальцем я провожу вдоль трещины камня, что лежит у Эдварда на ладони, думая о слабых кристаллах, которые поддались воздействию сильной жары. Но при этом камень всё равно остался очень красивым, уникальным в своем несовершенстве, и абсолютно единственным в своём роде. Мне очень нравится этот камень, и я хочу оставить его себе.

– Можно мне забрать его? – спрашиваю я.

Он кладёт нашу маленькую находку в карман своих шорт, мои глаза следят за тем, как сгибаются мышцы его груди и живота, и я тут же отвожу взгляд.

– Конечно. Я сохраню его для тебя, – он переворачивает бейсболку, чтобы стереть пот со лба, оставляя небольшой грязный след на лице.

Такой симпатичный.

Я думаю, что девушки, у которых есть парень, могут считать других парней, у которых есть подружка, симпатичными?
Мы продолжаем исследовать холм, на который взобрались, правда, мозоли, натёртые на пятках, медленно убивают меня, но я заставляю себя терпеть. Эдвард успевает наполнить свои кармы ещё десятком различных камней и ракушек, прежде чем мы доходим, вероятно, до самого красивого места этой бухты. Холм покрыт множеством белых камней, большинство из них тонут в, рассохшейся в пыль, глине, но есть и те, что свободно лежат на земле, и туристы царапают на них надписи и картинки. По истечении времени, из-за штормов, многие камни попадают в ловушку глиняной грязи, и с них стираются памятные рисунки посетителей. Но, всё равно, осталось множество инициалов, фамилий, клятв и обещаний, сообщений и ругательств, написанных на раскалённых камнях жаркой пустыни.

– Ух ты, это удивительно! – говорит Эдвард, читая одно из сообщений. – D & K, 1978. Укуси меня, 4:20.

– Грёбанные придурки, – смеётся он.

А я ищу. Много лет назад я и Эммет оставили здесь свои инициалы, но сейчас я с трудом могу разыскать их. Я помню, что это был красный камень, и я ещё запомнила сожжённое дерево рядом с тем местом, но прошли годы, и теперь всё здесь выглядит одинаковым.

– Я не могу найти свои, – удручённо произношу я.

Эдвард смеётся:

– Ну, так сделай новые, – произносит он, и начинает искать подходящий камень.

Я делаю то же самое, разыскивая свободное место на камнях; Эдвард следует за мной. Я вычерчиваю свои инициалы, датируя их девяносто седьмым годом, и отступаю на шаг назад, чтобы посмотреть. Инициалы Эдварда находятся рядом с моими, но всё равно не слишком близко. Это напоминает мне о ракушке, которую Эдвард подарил мне в своё первое лето здесь, когда нас связала такая прочная нить, что никакие силы мира не могут её разорвать. Мы называли это дружбой. Мы называли это любовью. Не имеет значения, какую форму приняла эта связь – она есть всегда. Даже когда мы не можем быть вместе.

– Твои инициалы БиЭс(11). – фыркает Эдвард.

– Этим своим замечанием ты похож на пятнадцатилетнего. Эммет называл меня так ещё в начальной школе, – говорю я, упирая руки в бока, блики солнца заставляют меня щуриться.

Мы уже спускаемся, Когда он решается пошутить:

– А я думал, это обозначает «Большая плакса» (12).

И тогда я с силой толкаю его в бок.

– Задница, – бормочу я. – Это обозначает «Блестящие снимки»»

– А может быть это значит «Лучший чёртов болтун» (13).? – не унимается он.

– «Самая яркая звезда» (14).? – предполагаю я.

Но он качает головой:

– «Прекрасная душа» (15). – говорит он.

И я закатываю глаза. Но он лишь нежно мне улыбается и топает впереди, возглавляя наш спуск по склону. Вот дерьмо, он, что, серьезно? Вот теперь я похожа на задницу, раз отталкиваю его такой милый жест. Я – самая большая плакса.
Мы осторожно сбегаем вниз по холму, и мне ужасно жарко, и я жду не дождусь, когда смогу поплавать. Леа замечает, что Эдвард без рубашки и снова одаряет меня неодобрительным взглядом. Мне так и хочется сказать ей пару колкостей. Я не виновата в том, что Эдвард снял рубашку. Ну, что за чёрт?

Сняв шорты и футболку, я толстым слоем намазываю лосьон для загара себе на грудь, живот и бёдра, а потом бросаю лосьон Леа, и она поднимает руки, чтобы его поймать.

– Леа, намажь мне лосьоном спину, – прошу я, сладко улыбаясь.

Она снова смотрит на меня тем взглядом, но мне всё равно. Мне надоели её подозрения.
Эдвард – уже в воде, он заплыл очень далеко, и теперь смотрит на нас оттуда. Доктор Каллен и мой отец обсуждают последние новости о том, что каким-то ученым удалось клонировать овцу. Дженкс уже спит, и мы можем слышать его храп, доносящийся из-под навеса.

– У тебя проблемы? – тихо спрашиваю я её.

Она выливает побольше лосьона прямо на середину моей спины.

– Ты опять влюбляешься в него, – говорит она, и я закатываю глаза. – У тебя есть парень.

– Послушай, Капитан Мораль, я думаю, что смогу справится с этим, хорошо? Проклятье, что ты обо мне думаешь? – шепчу я, в то время как её руки небрежно растирают лосьон по моей коже.

– Просто будь осторожнее. Ты же не хочешь ввести его в заблуждение.

– Кого? Эдварда?

– А кого ещё?

– Мы – друзья. И хватит так смотреть на меня, иначе я ударю тебя, – говорю я, с трудом выговаривая каждое слово, чтобы не начать смеяться.

Она легонько бьёт меня по плечу, а я поднимаюсь и направляюсь к воде. Ужасно жарко, но приятная прохлада воды плещется у моих ног, и я иду дальше, погружая пальцы ног в мокрый прохладный песок. Я захожу в воду по плечи и испытываю громадное облегчение. Я решаю нырнуть.

Я позволяю себе погрузиться в полную тишину и наслаждаться своим невесомым подводным убежищем. Иногда мне сильно хочется жить под водой, быть свободной от всех земных забот и просто отдыхать, медленно дрейфуя по течению. Моё тело полностью расслаблено, было бы здорово, если бы я ещё и в воздухе не нуждалась.

Я остаюсь под водой достаточно долго, и уже начинаю думать, что пора подниматься на поверхность; и вот, только я подумала: «Ну, зачем людям необходим воздух?», как чувствую острую боль в бедре, и это заставляет меня разозлиться. Вот проклятье! Эдвард ‒ точно знаю, что это его работа. Я начинаю усиленно работать ногами, лишь бы поскорей выбраться из-под воды. И, разумеется, как только я выныриваю, – вижу его самодовольное лицо; но тут я понимаю, что слишком долго не дышала. Моя голова начинает кружиться, но я собираюсь с силами, чтобы, всё-таки, ударить его. Но я промахиваюсь, я полностью дезориентирована, мой мозг так и не пришёл в норму. Моё тело не слушается меня, и он прижимает меня к себе, пытаясь удержать меня в вертикальном положении. Он хватает меня за талию, проводя рукой по бёдрам и плечам, придерживая меня, а я хватаюсь за его руки.

– Белла, с тобой всё в порядке? – спрашивает он.

Судя по его виду, он думает, будто я получила инфаркт, поэтому я заставляю себя кивнуть.

– Я просто слишком долго была под водой. И всё стало расплываться перед глазами. Просто дай мне секунду, чтобы прийти в себя, – говорю я.

И он сильнее сжимает руки вокруг моей талии, и, когда головокружение уже почти исчезло, я понимаю, что моё тело прижимается к телу Эдварда. Я пытаюсь вырваться из его объятий, но он не сводит с меня обеспокоенного взгляда.

– Тебе нужно выйти из воды. Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание.

– Со мной всё в порядке, просто очень жарко, и я очень долго не дышала.

Я не хочу оборачиваться, – боюсь посмотреть на Леа. Уверена, что её лицо сменило пятьдесят оттенков красного, пока она думала, чем мы там, чёрт побери, занимаемся.

– Извини, что лапал тебя и всё такое, – говорит он.

И я улыбаюсь, а потом мне становится грустно, от того, что ему приходится извиняться. Я знаю, почему он это делает, и уважаю его за это ещё больше.

– Всё в порядке, – говорю я.

Он приподнимает бровь, и я чувствую, как краснеют мои уши.

– То есть, я хочу сказать, что это не хорошо, но я принимаю твои извинения… вот и всё.

Его губы расплываются в улыбке. И я думаю, что может быть, он, как обычно, просто дразнит меня.

– Ты прекрасно понял, что я имела в виду, – говорю я, вырываясь из его объятий, и уплываю к берегу.

– Конечно, понял, – выкрикивает он, устремляясь за мной.
...

После обеда отец предлагает нам прокатиться на водных лыжах. В этот раз я надеваю поверх купальника шорты, чтобы избежать каких-либо случайностей. А Эдвард в этом году решил попробовать себя на монолыже, и несколько раз даже поднимается из воды.

Он всё ёще немного пошатывается, но после третьей попытки уже уверенно стоит на воде и даже просит моего отца прибавить скорость. Леа пропускает свою очередь, и Дженкс – тоже. Когда приходит мой черёд, я спрашиваю папу, не хочет ли он, чтобы я его прокатила.

– Нет уж, – говорит он. – Ты знаешь, я не хочу потом провести целый день, ощущая, что мои руки вот-вот отвалятся.
И я смеюсь, потому что именно это произойдёт позже с моими руками, особенно, если учитывать, что в этом сезоне я впервые встаю на лыжи.

После лыжной прогулки я – без сил. Я лежу в тени навеса поперёк скамейки в задней части лодки, положив голову на банное полотенце, которое пахнет, как моя мама. Лёгкое покачивание лодки быстро убаюкивает меня, и мне кажется, что я могу проспать несколько дней подряд. Когда я просыпаюсь, то чувствую себя, будто с сильного похмелья, а моё вспотевшее тело прилипло к виниловому сиденью. Мой взгляд останавливается на Эдварде: он спит на спине, положив локоть на глаза. Я, как зачарованная, наблюдаю за его дыханием, как кожа на его впалом животе растягивается, приветствуя воздух, а затем сжимается, очерчивая контуры мышц и ребер его груди под чуть загорелой кожей. Солнечные лучики играют на тёмных волосках на его груди, и на красноватых ‒ чуть ниже пупка, скрывающихся под его плавками, и я не могу не отметить, как он прекрасен.

Я наблюдаю за его дыханием, а тихое и ласкающее колыхание лодки снова начинает убаюкивать меня. Не знаю, сколько прошло времени, пока я лежала и смотрела на него, я даже не помню, чтобы хоть раз моргнула. Я просто не могла оторвать взгляд от ритмичных движений его груди и живота. Мне так хочется остаться тут навсегда, плыть вот так, не обращая внимания ни на что вокруг, а только наблюдать, как дышит мой любимый друг.

Спустя ещё какое-то время он начинает ворочаться, и я закрываю глаза, делая вид, что сплю. Я слышу его стон, и то, как скрипит скамейка, когда он поднимается с неё. Лодка чуть качнулась, и я чувствую его руку на своей щеке ‒ он легонько убирает локон моих волос за ухо. Изо всех сил я стараюсь делать вид, что ничего не чувствую, но, всё равно, несколько мурашек пробегают по моей спине, посылая сигналы голове. Он медленно перебирается к задней части лодки, слегка задевая мои ноги, потом я слышу всплеск и понимаю, что он прыгнул в воду.

Я остаюсь в лодке, думаю об Эдварде и его дыхании и понимаю, что за весь день я ни разу не вспомнила о Тайлере. И это заставляет меня чувствовать себя виноватой. Может быть, Леа права. Может быть, мне на самом деле нужно быть осторожней и держать дистанцию. И тогда я решаю, что больше я не должна смотреть на дыхание Эдварда, и не должна позволять прикасаться к себе.

После ужина мы перебираемся в другую лодку, и я делаю несколько фотографий высоких красных скал, что встречаются нам по пути, пока мы плывём вверх по течению. Фотографии получаются немного размытыми, но небо сейчас покрывает необычный оранжевый туман, и всё выглядит так, будто лавина огня попала в ловушку меж двух каменных стен. Мы все в одной лодке: папа у руля, рядом с ним доктор Каллен, Эдвард и я сидим в креслах позади них, а Леа и Дженск в обнимку сидят на задней скамейке. Я сделала уже полдюжины фотографий, Эдвард снова и снова хватается за свою бейсболку, чтобы она не улетела, и я запечатлеваю этот момент на камеру, и он улыбается.

Когда становится очень жарко, мы останавливаемся в небольшой бухте в форме чаши, чтобы остыть. Поплавав немного в глубокой воде, окружённой скалами, мы возвращаемся обратно в Домашнюю бухту. Дженкс, Леа и папа собираются отплыть обратно на пристань, и в этот момент я начинаю подумывать, что моё решение остаться на ночь с Эдвардом и его отцом немного неправильное. Сейчас мне кажется, что я не должна так поступать, но потом я напоминаю себе, что я всё равно собиралась сюда ехать, пусть даже одна, и начинаю чувствовать себя более уверенно.

Отец целует меня в щёку на прощанье, и я выпрыгиваю из лодки. Леа ещё раз, напоследок, одаривает меня неодобрительным взглядом, в то время как Дженкс пожимает руки Эдварду и доктору Каллену, а затем они уплывают, скрываясь за поворотом, и до нас доносится лишь громкий звук работающего мотора. К тому времени, когда они уплыли, уже почти полночь, и я начинаю выбирать место для ночлега. На сон осталось всего лишь несколько часов, и, если я хочу проснуться хотя бы за полчаса до рассвета, то мне лучше переночевать где-нибудь на вершине холма.

Доктор Каллен желает нам спокойной ночи, а после идёт к себе в палатку и застёгивает молнию, и я еле сдерживаю смех, ‒ ведь, буквально, через десять минут там будет жарче, чем в аду.

Мы с Эдвардом сидим возле небольшого костра, наслаждаясь уютной тишиной, пока не слышим громкий гортанный храп, доносящийся из палатки. Мои глаза встречаются с его, и я фыркаю от смеха. Эдвард тоже смеётся, покачивая головой, а потом снова переводит свой взгляд на огонь.

– Итак, Эммет сказал, что у тебя есть девушка? – спрашиваю я.

В ответ Эдвард лишь пожимает плечами.

– Да, Хайди. Она работает курьером в адвокатской конторе Роуз, – говорит он.

Я чуть наклоняюсь вперёд, чтобы поднять палку и начать ковыряться ею в песке.

– И как вы с ней познакомились?

Моё грёбанное любопытство заставляет эти слова слететь с моих губ.

– Они с Роуз – члены одного книжного клуба, – говорит он, и я сажусь на землю. – Она была на вечеринке Хэллоуин, что устраивали Роуз с Эмметом.

– Они устраивали вечеринку на Хэллоуин? – Тот факт, что я не знала об этом, расстраивает меня куда больше, чем девушка Эдварда.

– Ну, это была первая, правда, теперь они хотят сделать это ежегодным торжеством. Ванесса была в костюме божьей коровки, – говорит он.

И мои глаза тускнеют. Он знает о жизни моего брата больше, чем я. Раз в неделю я разговариваю с Эмметом по телефону, но он знает такие мелочи, которые мы с братом не обсуждаем, такие, как то, что они едят на ужин, или то, что Роуз состоит в книжном клубе. Я ревную. Меня так сильно съедает зависть, что я с трудом могу сдержать себя, чтобы не схватить что-нибудь и не разбить вдребезги.

– Я скучаю по ним, – чуть слышно говорю я, Эдвард продолжает смотреть на огонь.

– Они тоже скучают по тебе. Мы все это чувствуем. Ты должна приехать к ним, ты даже можешь взять с собой этого Тревиса или Трента. Неважно, как там его зовут, – дразнит Эдвард, и я кусаю губы.

– Ты знаешь, он сделал мне предложение, – снова шепчу я.

– И что ты ответила? – спрашивает он.

Я смотрю на него через огонь и чувствую, как от его взгляда у меня сосёт под ложечкой.

– Я сказала ему, что дам ответ в свой день рождения, – вздохнув, произношу я.

– Откуда ты знаешь, как ответить, если даже сейчас не знаешь ответа?

Его вопрос так неожиданен, и настолько в точку, что я оказалась пойманной врасплох, а это всегда очень раздражает. Я не люблю быть загнанной в угол, не люблю, когда я не знаю, что ответить.

– Я не знаю, – заикаясь, произношу я. – Брак – это совсем не то, на что можно так просто согласиться. Тут нужно обо всем подумать, взвесить все возможные варианты. Это – очень важное решение, возможно, самое важное, которое когда-либо ты принимаешь в жизни.

– Ты же не хочешь выходить за него замуж, – без колебаний произносит Эдвард.

И я хмурюсь.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу?

– Ну, брось, Белла! Послушай себя. Взвесить все возможные варианты? Ты выбираешь, какой автомобиль купить или собираешься провести остаток жизни со своей самой большой любовью?

Я не могу смотреть на него, потому что Тайлер – не самая большая любовь в моей жизни. Не сегодня.

– Послушай, я просто хочу убедиться, что делаю всё правильно, – защищаюсь я. – Слепо прыгать в брак ‒ это идиотизм.

– Когда ты этого хочешь, ты не думаешь о каких-то вариантах, или о «правильных вещах». Ты просто идешь слепо за ним, как идиот. У тебя не будет никаких колебаний, и ответ сразу будет в твоей голове, он будет ясен как день, и только лишь один вопрос будет тебя мучать, как ты могла так долго жить без него. Белла, тебе не нужно принимать решение. Ты должна его просто знать.
Больше он не произносит ни слова. Он откидывается на спинку кресла, и тишина, мертвая тишина, окружила нас.

– Откуда ты всё это знаешь? – повышая голос, спрашиваю я.

– Просто знаю, – говорит он.

И я чуть ли не кричу на него, из-за того, что он обманывает меня:

– Не пори ерунду. Как ты можешь сидеть тут и читать мне все эти нравоучения о браке и о всякой другой чуши, когда ты сам этого не знаешь? Взвешивать различные варианты ‒ это правильно. Нужно хорошенько обдумывать каждый шаг.

– Ну, тогда это звучит так, что ты хорошо обдумываешь каждый свой шаг, – говорит он.

– Да, я всё взвешиваю, это важно, – чуть кивая, говорю я.

Я зеваю, и боюсь, что если я сейчас не лягу, то просплю восход солнца.

– У меня есть будильник. На мобильном телефоне. Если ты хочешь, я могу поставить его на определённый час, чтобы ты успела встать до восхода солнца, – говорит Эдвард, и я смотрю на него удивленным взглядом.

– У тебя есть мобильный телефон? – с придыханием спрашиваю я.

Он смеётся:

– Да, конечно, сеть здесь совсем не ловит, но будильник всё равно сработает. Не хочешь попробовать заснуть? – спрашивает он.

А я, на самом деле, серьёзно сомневаюсь, что я смогу уснуть в такую жару. От одной лишь мысли, что наши ноги будут соприкасаться, мне становиться не по себе.

– Хорошо, поставь на четыре часа, – поднимаясь, говорю я.
Эдвард встаёт вслед за мной и идёт к своему рюкзаку, который лежит возле палатки.

– Он весь день пробыл на солнце, я надеюсь, что там ничего не растаяло.

Он смотрит на меня таким взглядом, словно считает, что я пошутила, но я говорю серьёзно. У меня так произошло с СD-дисками: я забыла их в машине, и они деформировались под воздействием солнца. Недолго порывшись у себя в сумке, он достает и показывает мне свой мобильный телефон. Нажимает какие-то кнопки, и кладёт телефон в карман. Я расстегиваю молнию палатки и снимаю свой костюм-двойку, потому что и так слишком жарко, а в одежде ‒ совсем ад. Я слышу, как Эдвард тушит огонь, а потом идёт к их палатке. Полная темень. Я лежу посередине своего надувного матраса, раскинув ноги и руки в стороны, словно звезда, но только так я могу дышать.

Комментарии оставили: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Категории раздела
Фанфикшн [86]
Собственные произведения [427]
Фанфикшн по др. книгам о вампирах [186]
Стихи [471]
Конкурсные фанфики [16]
Follow me
Конкурсы
скоро...

Мини-чат
* Ccылки на посторонние ресурсы сторого запрещены!!!
* Финальная книга "Искупленная (Redeemed)" на русском языке выйдет в 2015 году.
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0


Зарег. на сайте
Всего: 16136
Новых за месяц: 0
Новых за неделю: 0
Новых вчера: 0
Новых сегодня: 0
Из них
Администраторов: 2
Супер-модераторов: 1
Модераторов: 2
VIP: 15
Переводчиков: 1
Творцов: 1
Проверенных: 1904
Недолеток: 14210
Из них
Парней: 4230
Девушек: 11905
Поиск
House of Night Top
Рейтинг вампирских сайтов РуНета
Наш опрос
Если бы Вы стали вампиром, какуй силу хотели бы иметь?
Всего ответов: 3378
Дом Ночи ☾ Design by Barmaglot ☾ Гостевая книгаИспользуются технологии uCoz
При копироавнии материалов сайта активная ссылка на источник обязательна! Сайт является некоммерческим проектом. Все права принадлежат авторам - Ф.К. и Кристин Каст.
Материалы, представленные на сайте, предназначены только для ознакомления.
Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг вампирских сайтов РуНета


Вверх