Эрин чувствовала, что задыхается. Ей не хватало воздуха. Не то чтобы тело, придавившее ее, было уж очень тяжелым, совсем нет. Просто оно было странно неправильным – оно было покрыто… шерстью! Шерстью? Да нет же, это была не шерсть, а перья! От страха она издала оглушающий визг такой высоты, что пересмешник над ней вздрогнул, и с явственно различимым стоном, подтянув себя руками, с трудом перетащил свое тело через камень, спасший их от стрелы Неферет.

Эрин услышала, как тело упало с другой стороны валуна. С глухим стуком ударилась о землю голова. Пересмешник захрипел. Опасливо приподняв голову над камнем, она поняла, что Неферет все-таки попала в цель: из шеи ворона торчал длинный оперенный хвост стрелы. Эрин вскрикнула чуть тише. Пересмешник открыл свои, порыжевшие за эту ночь глаза и попытался улыбнуться, но снова захрипел от боли и прикрыл веки.

- Вы… та… щи… ее… - различила она хриплый шепот. Перегнувшись через камень, она ухватилась одной рукой за оперение, другой пытаясь нащупать, где же вышло острие. Но его не было – это означало самый худший вариант: стрела не вышла наружу, и острие застряло в тканях под подбородком.

Эрин подняла голову, поискала глазами Старка и закричала ему:

- Старк! Сюда! Быстрее!

Лучник в три прыжка оказался рядом с ними и присел. Быстро оценив ситуацию, сказал:

- Вошла не глубоко – вперед не протолкнем! Держи края раны как можно шире, а я попытаюсь раскачать стрелу и вытащить за один заход! Готова? – Эрин кивнула и положила пальцы на шею пересмешнику, чувствуя, как его тело вздрагивает от боли под ее руками.

- Потерпи, ладно?.. - прошептала она ему. Пересмешник хрюкнул и, закатив глаза, повернул голову на бок так, чтобы им было удобней тянуть.

Эрин, зажмурившись, сильно потянула в разные стороны края раны, а Старк, провернув стрелу по кругу, рывком вытащил ее из тела.

От боли Энлиль потерял сознание.

 

Шони с изумлением увидела, как бесформенная темная куча, что с такой силой отбросила ее прочь от смертельной стрелы, зашевелилась, принимая очертания ворона-пересмешника. С трудом поднявшись на ноги, он посмотрел на нее:

- Ты… цела?! – голос у него был низким и хриплым, в груди что-то странно булькало.

Пересмешник оказался огромным, чуть ли не на голову выше и значительно крупнее Рефаима. Когда Шони скользнула взглядом по его телу, то разглядела, что точно посередине его груди, между собственных перьев торчало оперение стрелы Старка. Зажав себе рот рукой, Шони поняла: пересмешник не нападал на нее – он пытался ее спасти. Со стоном заведя руку себе за спину, он что-то резко дернул там. Распрямившись, нефилим отшвырнул в сторону отломанное острие. Двумя руками взявшись за торчавший из груди хвост стрелы, нефилим с громким криком вытащил ее из себя. Из раны фонтаном хлынула кровь. Пересмешник пошатнулся. С трудом устояв на ногах, он зажал рану ладонью и повернулся туда, где лежал его младший брат.

 

Старк уже закончил.

- Ну все, Эрин, кажется, будет жить твой спаситель! Хотя… вполне вероятно, что недолго. – Он кивнул головой на кучку из троих, оставшихся в живых пересмешников, жавшихся друг к другу где-то неподалеку от тела Неферет. Одного из них внезапно затрясло, подбросило в воздух, завертело и… негромкий хлопок и сноп искр – все, что осталось от очередного выродка Калоны.

- Не пойму, что это за дрянь? - он понюхал острие стрелы, - пахнет она странно, но это явно не кровь пересмешника – этот запах я уже различаю… - Старк озадаченно крутил в руках стрелу.

- Это яд… Т-си С-ги-ли… - раздался рядом хриплый, сорвавшийся в шепот голос.

Старк напрягся, но заставил себя спокойно стоять на месте и не схватиться за лук – перед ним еле держался на ногах второй из тех двух пересмешников, что стояли рядом с Калоной, и не стали мешать Рефаиму и Зои отправить демона к праотцам. «Он же, кажется, еще и Шони спас. Да и вообще! Им, похоже, и так конец…» - подумал Старк, поглядев на охваченных ужасом, по-птичьи кричащих последних двух пересмешников Неферет.

Старк снова посмотрел на стоящего рядом кашляющего ворона. Из его груди хлестала кровь, но взгляд был спокоен и тверд. Он внимательно рассматривал лицо младшего брата. Тот уже пришел в себя и смог открыть глаза:

- По-мо-ги вста-ть… не хо-чу что-бы… так… - прохрипел он.

Стоящий кивнул и, оторвав руки от собственной раны, с усилием поднял младшего на ноги. Оказалось, у того, кто спас Эрин, была еще полностью раздроблена коленная чашечка и голень – видимо, спикировав прямо на валун, у него не было возможности избежать удара. Кровоточащая от колена нога висела плетью. Меньший пересмешник мог стоять только на одной ноге… Старший и более крупный брат поддерживал его за обе руки. Братья смотрели сейчас только друг на друга. Впрочем, как и всегда.

- Мы по… пы… та… лись… - прошептал младший. Старший только кивнул в ответ. Как по команде братья повернули головы и посмотрели на жавшихся в ужасе друг к другу близняшек. Руки беленькой светловолосой Эрин странно отсвечивали на фоне одетой во все темное, кофейной мулатки Шони. Глаза обеих были широко распахнуты от удивления и шока.

- Красивые… - прохрипел старший и снова закашлялся.

Младший неотрывно смотрел в бездонные глаза Эрин:

- Да… стоило… - снова прошептал он.

- Не… бойся… это… недолго… - с каждым словом из дыры в груди старшего вылетала новая порция крови.

Братья склонились ближе, держа друг друга уже за плечи. И тут раздался крик Шони:

- НЕЕЕЕТ!

Шони гневно потрясала кулаком, глядя в небо:

- Они сделали это ради нас – они пытались защитить нас от этой бешеной стервы! Богиня, прости их! Ты ДОЛЖНА их спасти!

Эрин упала на колени, на глаза у нее навернулись слезы:

- Никс, это несправедливо, они же… для нас! Пожалуйста!

Пересмешники, с трудом удерживающие друг друга, синхронно повернули головы и посмотрели на недолеток в таком немыслимом изумлении, что у того, что стоял слева и был меньше ростом, даже клюв от удивления приоткрылся.

В это время последний из тех других пересмешников стал снопом искр и исчез.

Шони яростно обернулась к Эрин:

- Сестренка, теперь наша очередь попытаться – Эрин кивнула, на секунду ее глаза, ставшие от слез глубокого синего цвета встретились со взглядом левого пересмешника. Эрин моргнула и взглянула на Шони:

- Купол из огня и воды!

Девушки одновременно выбросили руки в сторону воронов – потоки синего и алого света хлынули из их ладоней, и в тот же миг воронов окружил прозрачный дымящийся от раскаленного пара шар, словно пересмешники стояли под каким-то странным куполообразным водопадом. Братья опустили руки и развернулись лицом к девушкам. Выражение крайнего удивления и изумления не покидало их взглядов. Меньший, не удержав себя на одной ноге, тяжело привалился к плечу старшего. Они так и стояли – плечом к плечу – не отрывая взглядов от могущественных повелительниц стихий – тот, что стоял справа, и был крупнее и выше – от огненно-смертоносной Шони, меньший – от трепещущей, словно вода Эрин.

- Хорошая смерть – тихо проговорил тот, что был выше. – За нас молятся! Нашелся кто-то, кто попросил за нас!!!

Другой чуть заметно кивнул.

И тут внутри купола произошел взрыв. Близняшки вскрикнули, Шони всем телом дернулась вперед. Внезапно ее остановила рука Дария:

- Подожди, Огонь! Посмотри – там происходит что-то другое…

Присмотревшись, все поняли, что происходящее внутри купола, который близняшки так и не сняли, действительно не походило на то, как раскручивало и разрывало в пыль остальных пересмешников. Скорее, это напомнило присутствующим то, как на остров Ских – в коконе духа – принесло израненное и избитое тело Рефаима. Темные сверкающие клубки раскручивало все быстрее и быстрее, пока не раздался следующий похожий на ружейный выстрел хлопок. Купол исчез и из-под него во все стороны полетели перья и брызги горячей, окрашенной алым воды. Два тела с гулким звуком рухнули на землю. По доносившимся оттуда стонам было ясно, что пересмешники живы.

Внезапно, одна из шевелившихся куч приподнялась: вставший на ноги нефилим оказался старшим – тем, кто спас Шони. Один быстрый взгляд в сторону оцепеневших от изумления вампиров, и взметнувшиеся крылья обняли своего хозяина, закрыв всю нижнюю половину тела. Видна была только обнаженная грудь с круглой кровоточащей раной посреди.

Тот, кто лежал на земле, судя по сдавленным всхлипывающим стонам, был не в состоянии сам подняться на ноги. Без раздумий Эрин бросилась к нему.

- Огонь, приди ко мне! – Огненные сполохи затанцевали вокруг тела Шони. – Выжги яд из ран и запечатай их! – Две огненных луча вылетели из ладоней Шони к телам пересмешников.

Стоящий на ногах громко ахнул, а лежащий у ног Эрин отрывисто всхлипнул. Эрин двумя руками порывисто обхватила его голову:

- Вода, приди! Охлади их раны, сними боль… - прохладные голубые ленты, словно змеи заструились от тела Эрин: одна заскользила по груди старшего пересмешника, другая целиком окутала того, кого сейчас поддерживала Эрин. Сев на пятки, она положила его голову к себе на колени, и в дрожащих голубых, похожих на лепестки горящего метана, всполохах Эрин смогла, наконец, рассмотреть человеческое лицо своего спасителя. Ставшие почти прозрачными от боли рыжевато-охристые, подернутые влагой глаза неотрывно изучали ее лицо. Небольшие красиво очерченные губы приоткрылись, силясь что-то сказать. Точеный аккуратный нос с высоко вырезанными, подрагивающими от напряжения ноздрями. Впалые щеки с резко очерченными скулами. Широкие черные брови вразлет подчеркивали высокий, обрамленный иссиня-черными, слегка вьющимися волосами, лоб. На вид, этот индейский парень мог бы быть их ровесником, ну, или чуть старше – лет восемнадцати-двадцати… Он даже чем-то напомнил Эрин их милого щенка Джека. Если бы не его глаза – их цвет и возраст не оставляли сомнений, что перед ними был отнюдь не человек…

- Это не поможет, повелительница Огня! – Раздался из-за спины спокойный четкий голос Рефаима.

Вампиры вздрогнули и обернулись. Из-за их спин – из тьмы, где осталось тело поверженной Неферет – вышел нефилим, идущий в обнимку со своей Жрицей. Глаза бессмертного отсвечивали холодным голубоватым фосфоресцирующим огнем.

- Это не поможет, - продолжил он, подойдя вплотную к Эрин, Дарию и Старку, - яд Т-си С-ги-ли не уничтожить ни колдовством, ни силой стихий. Смотри! – Он вытянул руку и показал на побагровевшую и распухающую на глазах запечатанную огнем рану на груди пересмешника. – Только личное прикосновение сможет освободить от этого яда. Рану необходимо вскрыть снова!

- Личное, говоришь? – протянула Шони. – Насколько личное?

- Ты знаешь, что делают, когда в кровь попадает яд змеи?

- Ну да, ну да… К тому же – кто, как не вампиры знают, как позаботиться о ранах?.. - кивнула головой Шони и решительно шагнула к стоявшему пересмешнику, в упор смотрящему на нее. Этому парню на вид можно было бы дать лет двадцать пять. Он был огромен и мускулист, под стать Дарию. Глубоко посаженные глаза под мощными нависающими надбровными дугами делали выражение его лица довольно свирепым. Крупное широкоскулое лицо с хищным горбоносым носом и узкие губы делали его похожим на тот типичный образ, который всегда возникает в воображении при слове «индеец». Если бы не крылья! Дикая, древняя, совершенно потусторонняя красота.

- Шони, подумай как следует! Обратно дороги не будет! – предостерегающе вскинула руку Стиви Рей.

- Уж кто бы говорил! – отмахнулась Шони.

- Сестренка, ты уверена в том, что делаешь? – дрожащим голосом пробормотала Эрин, не выпуская из рук голову, лежащую у нее на коленях.

- Эрин, сестренка, прости, но мне реально все равно – я делаю то, что считаю правильным! А это правильно – они спасли нашу жизнь! Никс спасла их, а мы должны закончить! Я чувствую, что именно этого Никс и хотела от нас! Ты помнишь пророчество:

- Ты понимаешь - мы должны… - не закончив фразу, она шагнула к груди огромного нагого парня, целиком закрывшегося крылом в смущении от темперамента кофейно-жгучей красотки. Вытянув вперед руки, он легонько коснулся пальцами ее плеч.

- Ты не должна делать этого, Жрица огня! Мы достаточно сильны для того, чтобы исцелиться самим…

- Только не в этом теле и не с раной от яда этой мерзавки! Поверь, бессмертный, про такое тело мы знаем больше тебя – мы видели! Поверь, я знаю, что делаю. Не мешай мне исполнять волю моей Богини! – вокруг взметнулось пламя, когда Шони сделала еще шаг к его груди, и прикоснулась губами к ране.

Вытянув оттуда первую порцию, она скривилась от отвращения и сплюнула отравленную кровь на землю. Взглянув на плевок, она подожгла его взглядом. Потом, снова припав к ране, сделала еще один глоток и тут же сплюнула снова. Медленно подняв голову, она взглянула парню в глаза и провела языком по своим губам. Не может быть! Осторожненько, она снова дотронулась кончиком языка до раны и тут … зарычав как атакующая тигрица, она впилась в грудь парня с такой звериной страстью, что пересмешник зашипел, откинув назад голову. В следующую же секунду ее руки обхватили его за талию, а его руки схватили ее за голову и прижали к ране еще теснее. Шони застонала, вонзив ногти в спину пересмешнику.

Да, всезнайка-Дэмьен был прав, сказав когда-то про них с Эрин, что они со своей девственностью расстались уже давно. В отличие от Стиви Рей, у нее было с чем сравнивать такое, но разве можно сравнить божий дар с яичницей. Ей больше не хотелось осуждать Стиви Рей. О чем-то она догадалась уже тогда, когда танцевала с Рефаимом, ну а сейчас… И хотя у нее не было такой тяги к крови, как у Зои или Стиви Рей, сейчас ей просто не хотелось останавливаться. Да, и еще – ей было абсолютно плевать на все остальное!

Пересмешник опустил глаза, затуманенные эндорфинами ее тела, потом поднял голову и нашел взглядом Рефаима:

- Это было тем, о чем ты говорил отцу?

Рефаим кивнул.

- Ты был прав, брат, за такое можно и умереть…

Пересмешник оторвал от груди только что запечатлевшую его вампиршу и впился ей в губы. Огромные крылья закрыли их обоих с ног до головы так, что снаружи была видна только склоненная макушка нефилима.

Эрин и лежащий у ее ног пересмешник, свернувшийся в позе эмбриона и укутанный собственными крыльями, не отрываясь, снизу вверх наблюдали за «своими» половинами. Когда Шони зарычала, Эрин тихонько пискнула. Пересмешник повернул голову вверх и, поморщившись от жгучей боли, тихонько спросил:

- Это и есть Запечатление?

- Да, – кивнула Эрин. Опустив взгляд на его лицо, она уперлась взглядом в начавшую синеть рваную рану, поднимавшуюся с шеи на подбородок. Ее захлестнуло чувство вины. Эрин прикусила губу.

- Ты – Жрица Воды? – слабо улыбнувшись, спросил нефилим.

- Меня зовут Эрин. А как твое имя?

- Энлиль.

- Счастливо встретиться, Энлиль!

- Счастливо встретиться, жрица Эрин! – попытавшись улыбнуться шире, Энлиль зашелся в булькающем кашле. Эрин съежилась и снова взглянула на слившуюся в страстных объятьях пару.

Оторвавшись от губ своего теперь уже Супруга, Шони прислонилась лбом к огромной мускулистой бронзовой груди и судорожно вздохнула. Индеец тихонько погладил ее по волосам. Внезапно отстранившись, она уперлась взглядом в рану – на ее месте остался маленький розовый круглый шрам.

- Шони, близняшка, а как же я?.. – негромко воскликнула Эрин.

Энлиль встретился взглядом с совершенно оторопевшим от всего произошедшего старшим братом. В глазах у старшего был шок и что-то еще, чего по определению не могло быть у таких, как они. Такое выражение Энлиль видел только однажды – в глазах Рефаима – перед тем как их отец приказал сломать крылья собственному первенцу…

Шони снова прислонилась виском к груди нефилима и улыбнулась. Улыбка в этот раз у нее вышла жалкой и растерянной как никогда… Это было так не похоже на нее, но уж слишком ошеломляющими были физические ощущения от Запечатления.

- И на что же это похоже? – тихо спросила Эрин.

Шони слегка развернулась под удерживающими ее руками нефилима и взглядом отыскала в толпе Стиви Рей.

- Стиви, на что это похоже? – Шони с прежней коварной усмешкой переадресовала ей вопрос Эрин.

Проведя рукой по груди своего Воина и положив пальцы ему на шею, Стиви Рей заставила Рефаима склонить голову и взглянуть ей в глаза. Не отрывая взгляда от его янтарных зрачков, Стиви Рей, ни чуть не смутившись, проговорила:

- Это когда тебе кажется, будто ты пьешь слезы звезд! – Рефаим положил ладонь ей на щеку, и эти двое снова без остатка растворились друг в друге…

Тут опять послышался почти беззвучный, похожий на вздох стон. Энлиль изо всех сил пытался сдерживаться, но боль в разбитом колене и саднящая рана на шее растекались ядом и пульсировали по всему телу нефилима. Эрин больше не колебалась. Наклонившись к ране, она стала методично отсасывать и сплевывать отравленную ядом кровь. Яда Энлилю досталось больше – застрявшее острие и время сделали свое дело – отравленная кровь все больше и больше распространялась по телу.

- Стиви, помоги! – простонала Эрин, поняв, что не в силах справится в одиночку.

Стиви Рей, вырвавшись из рук Рефаима, бросилась к лежащему на земле пересмешнику.

- Нога! – Взглядом указала Эрин, - я не могу справиться с ядом, пока рана на ноге оттягивает кровь.

Стиви Рей сосредоточенно кивнула и, положив обе ладошки на изуродованную ногу пересмешника, что-то тихо зашептала. Внезапно ее тело и земля вокруг вспыхнули ослепительно зеленым. Израненные колено и голень на глазах принимали свой прежний облик. От внезапного облегчения пересмешник застонал. Эрин тоже почувствовала присутствие чужой стихии – последнюю порцию отравленной крови, словно поршнем втолкнуло ей в рот. Приникнув к ране губами снова, Эрин поняла, что кровь чиста, и тогда она по настоящему смогла распробовать ее вкус…

Эрин не знала сколько прошло времени – может быть секунды, а, возможно, года… Она не увидела и не почувствовала, как Стиви Рей отпусти свою стихию, как рядом с ними кто-то ходил и наверняка даже говорил о чем-то … Всего этого сейчас не было в ее мире. Вот только в какой-то момент, вдруг, под ее губами оказались уже не края раны, а его губы. Она не понимала, как так получилось: может это он чуть повернул голову, может, она слегка наклонилась, а возможно – они оба… Но это было уже не важно – ощущение теплых, мягких, таких робких – словно спрашивающих разрешение – губ поглотило ее без остатка. О Запечатлении она знала только из учебников, а то, что сейчас происходило в реальности, заставило ее эту реальность полностью игнорировать: Эрин не могла понять, чьи чувства она сейчас испытывает – свои или его; в чьем теле она сейчас находится – в своем или в его; и чьи глаза сейчас смотрят на нее – его или ее собственные, прошедшие насквозь через призму его восприятия.

Она почувствовала его пальцы на своем лице. Он тихонько отодвинул ее от себя, чтобы снова взглянуть ей в глаза:

- Вода… - почти беззвучно выдохнул он.

Помимо ее воли на лице у нее расцветала улыбка абсолютного счастья.