Итак, финал...

 

- Да вставайте уже! – Ехидный голос Афродиты был как ушат холодной воды.

Перевернувшись, все так же укутанный собственными крыльями он, не спеша, поднялся с ее колен и встал на ноги. Эрин продолжала смотреть на него сверху вниз. Энлиль, едва улыбнувшись кончиками губ, подал ей руку. Уцепившись за протянутую ладонь двумя руками, она могла наконец-то встать.

- Так! Это что же получается?! Что мы имеем в сухом остатке: из Неферет вышибли дух, Калона отправился туда, откуда пришел, его детки стали рождественским фейерверком, зато взамен мы получили двух крылатых пареньков! Которых тут же поторопилась запечатлеть наша кучка-вонючка, которая была не в силах пережить, что такие крутые пацаны – и не под их крылом… - Прервать разошедшуюся Афродиту смогло только злобное шипение, раздавшееся одновременно с двух сторон.

Дарий напрягся и быстро задвинул свою острую на язычок подружку себе за спину. Обернувшись вполоборота, он укоризненно заметил вполголоса:

- Королева моя, скажу еще раз, слова твои режут как кинжалы, и не всегда это пользу может принести.

Можно было, конечно, и не обращать внимания на угрожающее шипение этой новоявленной парочки пересмешников. Но, увидев их полыхнувшие алым глаза, Афродита самую малость стушевалась, поняв, что на этот раз, видимо, слегка перегнула палку.

- Не вздумай повторить такое снова про наших Жриц, человеческая женщина! – тихий, спокойный, без эмоций голос Энлиля прозвучал так, что от страха у всех присутствующих по спинам пробежали мурашки.

- Даже твой вампир не спасет тебя! – без улыбки добавил старший.

- Хей! – Резкий окрик Рефаима прозвучал как удар хлыста. Потом он добавил еще несколько слов на древнем наречии. Пересмешники потупились и виновато переступили с ноги на ногу. Следующее слово прозвучало как вопрос.

Энлиль коротко ответил, не поднимая глаз, другой просто кивнул, бросив последний гневный взгляд на Афродиту.

Вампиры с удивлением посмотрели на Рефаима.

- Рефаим, да ты у них главный? – уважительно присвистнул Старк.

- Нет, Хранитель. – Спокойно ответил нефилим. – Но я могу отдать приказ, который будет выполнен.

Афродита снова выступила вперед.

- Ну надо же, только мы подумали, что наши одномозговые решили обзавестись вторым умишком, как выяснилось, что и тот уже поделен пополам. Нет, ну как им повезло! А главное – как им это подходит!

Зои и Стиви Рей переглянулись, к ним одновременно пришла мысль, что вот сейчас-то их ясновидящую красотку точно разорвут на полдюжины мелких Афродит. Однако случилось то, чего уж точно никто не ожидал – Рефаим захохотал. Искренне, громко и от всей души.

- Ты даже не знаешь, насколько в этот раз оказалась права, Пророчица!

В ответ на всеобщие недоуменные взгляды он со смешком пояснил:

- Они братья не только по отцу! Их матери были сестрами. Для чероки близнецы были большой редкостью – они рождались у них очень редко!

Теперь уже захохотали все кроме двух остолбеневших нефилимов.

- Не обращайте внимания, - сквозь смех прорыдала им Шони, - дело в том, что мы с Эрин считаем себя двойняшками! Ну – близнецами по духу, просто по ошибке попавшими в разные семьи и разные тела. Но мы счастливы, что нашли друг друга!

- И что мы нашли вас… - тихонько и немного смущенно добавила Эрин, глядя снизу вверх на своего запечатленного, а потом добавила:

Ее слова сразу поменяли атмосферу на более интимно-интригующую.

Дэмьен обратился к Зои:

- А помнишь, как ты спросила у меня, почему наши Близняшки так цинично относятся к любви?

- Ага, а ты сказал, что это потому, что их прошлые увлечения оказались ужасными занудами, - улыбаясь, кивнула головой Зои. – А Стиви сказала, что они круто обходятся с парнями из-за того, что у них ведь все пополам!

- Ты еще сказала тогда, что им придется долго ждать парочку по-настоящему крутых парней. – Согласилась Стиви Рей.

- Ну, вот и дождались! – Старк согнулся пополам от смеха.

- Так им и надо… - пробормотала себе под нос Афродита.

 

Внезапно, старший из братьев (видимо их тоже смело можно было называть близнецами) посмотрел на Шони с совершенно другим выражением лица, как будто снова вспомнив о произошедшем только что.

- Жрица моя – пересмешник медленно опустился перед Шони на колени, его губы задрожали, а лицо исказилось судорогой. Все разом оцепенели, шутливая атмосфера бесследно растворилась в ночи. Стоящей сбоку от них Стиви Рей внезапно показалось, что огромный пугающе-мускулистый индеец с черными волнистыми волосами сейчас расплачется…

- … ты ведь пожелала спасти меня? Нас! – Он бросил мимолетный взгляд на брата. – Хотя вороны-пересмешники — духи зла, и, не смотря на это – вы пытались нас спасать? – в глубоком хриплом низком голосе, даже не смотря на случившееся, звучало такое непомерное удивление.

- Тьма не всегда означает Зло, а свет не всегда несет Добро – так учит нас наша Богиня. – Положив руки ему на плечи, ответила Шони, серьезная как никогда. - Мы знаем Рефаима! Мы знаем – кто вы! Какие вы и что вы можете! И знаем, какими вы становитесь… нууу, можете стать…

- И ты не побоялась спасти меня, хотя при этом ты… ты и я…

- Запечатлела тебя?

Пересмешник облегченно кивнул.

- Рефаим сказал, что вы можете разорвать Запечатление, если пожелаете! Я сделала то, что посчитала нужным, теперь выбор за тобой! Ты здоров и ты… ты – свободен! – голос Шони дрогнул.

Пересмешник оторопело взглянул на Рефаима – тот изогнул бровь и улыбнулся.

- Прости, Жрица, но я выбираю этого не делать! – сказал пересмешник, глядя на то, как Рефаим зарылся губами в кудряшках своей Красной, ехидная усмешка пряталась на дне глаз Рефаима, подтверждая его слова – мол, я же говорил, что это того стоит!

В глазах Шони вспыхнул огонь:

- Ну, тогда, для начала давай знакомиться, Супруг мой! – Фыркнула она от смеха, – меня зовут Шони. А как твое имя?

- Эмим…

- Счастливо встретится, Эмим!

- Счастливо встретится, жрица Шони! – в сияющих глазах пересмешника отразился огонь ее взгляда. Нефилим больше не сомневался – его руки легли ей на талию и притянули ее к его телу. Когда она подалась к нему и наклонила голову, его губы мягко накрыли ее. Внутри Шони сам собой вспыхнул огонь ее стихии: «Крутой парень! Самый крутейший! И мой!» Оторвавшись от ее губ, он с тихим вздохом прижал лицо к ее груди и с силой стиснул ее в своих объятьях, а она обеими руками прижала к себе его голову. Они застыли на мгновение, а потом смеющийся голос Шони громко произнес:

- Ты не против, если я буду звать тебя «Эм»?

 

- Все это хорошо, но ведь они обе еще недолетки, - вдруг встревожено сказала Зои, - когда они превратятся, Запечатление неминуемо будет разорвано…

- … если превратятся… - без своей обычной насмешки, с подлинным страхом на этот раз добавила Афродита.

Посмотрев друг на друга, близняшки окаменели. В глазах у Эрин стали набухать слезы.

- Да, все это возможно, только если наши тела переживут превращение, сестренка! – закусив губу, внезапно севшим голосом согласилась Шони.

- Переживут! – Уверенно произнес голос Рефаима.

- Откуда ты знаешь, бессмертный? – Хором выкрикнули близняшки.

- А то, что вы пили кровь бессмертных вам ни о чем не говорит? – безуспешно пытаясь спрятать ухмылку, ответил он.

- Ой, ну кто сказал, что это поможет? Один раз… - дрожащим голосом скептически пробормотала Эрин.

- ОДИН?! - захохотал Эмим.

- Не думаю, что это будет так… - тоже улыбаясь, согласился Энлиль.

Шони вспыхнула, колени Эрин предательски задрожали.

- Жрица моя – ты будешь жить вечно! Клянусь бессмертной кровью - ты не умрешь! – Пылко проговорил Энлиль.

Эмим кивком подтвердил слова брата.

- Ты будешь со мной?! – истеричный вопрос Эрин превратился в шепот.

Утонув в бездонных глазах своей жрицы, бедный пересмешник забыл, как дышать и смог только кивнуть.

- А ты? Ты будешь со мной? – в глазах Шони, обращенных на своего Супруга, полыхал огонь.

- Я твой раб, Жрица! – встал на колено Эмим.

- Эм! А скажи… ты, э-э-э, умеешь танцевать?

- Что? – нефилим замер, так и не выпрямившись до конца.

- Ну, танцевать – как Рефаим. Он сказал, что вы можете потому, что вам не надо учиться – вам достаточно только посмотреть, как это делает кто-то еще?

- А Рефаим умеет танцевать? – тон нефилима был серьезен настолько, что это могло бы звучать как издевка, если бы не тот факт, что эти существа на подобные эмоции были просто не способны. Ну, во всяком случае – пока…

- Ну да, он танцевал… со мной…

- Ну, раз это умеет мой брат, то, разумеется, смогу и я!

Последние слова Эмима потонули в гомерическом хохоте, когда все услышали голос Зои, которой удалось перекричать всех:

- Дракон! Дракон, это вы? А кто это с вами?!

Вместо Дракона ответила держащая его под руку женщина:

- Счастливо встретиться снова, Зои!

Перед ними из ночи материализовались Дракон и… Анастасия Ланкфорд. Чистыми глубокими серыми глазами смотрела она всех из тела Неферет – преображенного тела. Пышная фигура бывшей верховной жрицы стала более хрупкой. Черты лица заострились и вытянулись. Ее волосы больше не были рыжими – вились они также, но стали клубнично-золотыми. Это было уже совершенно иное тело. А самое главное – голос! Ребята тотчас узнали звонкий радостный мелодичный голос их преподавательницы чар и ритуалов.

- Я же сказала, что ты увидишь ее снова, - сказала Зои, - ведь душа не умирает, а значит, смерти нет! – почти шепотом добавила она.

- АНАСТАСИЯ! – все недолетки с громким криком кинулись обнимать ее.

Только Стиви Рей осталась стоять на месте, внимательно изучая выражение лица Рефаима:

- Ты сделал это?!

- Ты же хотела, чтобы я это сделал?!

Красная только кивнула, как вдруг…

 

- Своим поступком ты нарушил равновесие, Рефаим! – Свет, вспыхнувший за их спинами, был ослепителен, слова медленно плыли по воздуху, материализовавшись в дрожании предрассветной мглы.

Все разом зажмурились, только Зои во все глаза смотрела на источник света.

- Никс! – тихо прошептала она.

- Здравствуй, дочь моя! Счастливо встретиться, дети мои!

Все окаменели, пересмешники разом упали на колени, опустив головы. Только Рефаим нашел в себе силы развернуться, чтобы взглянуть Богине в глаза.

- Ты не уничтожил пропитанное злом тело, пусть даже это было сделано для благого дела. Это качнуло маятник равновесия. И теперь тебе придется иметь дело с последствиями своего решения, нефилим!

Рефаим прижал сжатый кулак к груди и медленно опустился на одно колено:

- Я принимаю на себя ответственность за все, к чему может привести то, что я сделал! Я не откажусь от уже совершенного, даже если это было неправильным… - добавил он глухим тихим голосом.

- Это не было ни правильным, ни неправильным! И хотя это был только твой собственный свободный выбор, Страж, но это не было только твоим решением. Ведь так? – Богиня обратила свой взгляд на Ланкфордов.

Дракон и Анастасия переглянулись.

- Да, Богиня! Мы могли отказаться… Но… - Дракон еще раз взглянул на Анастасию, - решили все-таки пойти на это. И, разумеется, мы тоже несем ответственность за это решение – это же был и наш свободный выбор!

Анастасия спокойно кивнула головой:

- Мы справимся с последствиями, Никс! Мы вместе – и мы справимся!

Богиня снова повернулась к Рефаиму.

- Ну, Рефаим, ведь не существует ничего, чего нельзя было бы исправить? Не так ли? – Никс мягко улыбнулась коленопреклоненному сыну своего Воина. Теперь у нефилима было право называться и ее сыном тоже.- Но все в мире имеет свою цену! – посерьезнев, добавила она.

- Да, госпожа, я понимаю… - Рефаим понял, что Богиня имела в виду не только Анастасию, но и все остальное, что он сделал сегодня.

Внезапно сильный звонкий голос с шотландским акцентом произнес:

- Равновесие между Светом и Тьмой в этом мире может быть нарушено из-за одного-единственного поступка. Такой выбор не просто Воина, но Стража не может не иметь последствий! – Королева Ских с клеймором в руках вышла на свет, сопровождаемая своим Хранителем. Ее воины шумели в отдалении. Шорас тут же преклонил колени перед Богиней. Ских только почтительно склонила голову.

- Моя мудрая воительница права! Встань с колен, Рефаим! Ты больше не ворон-пересмешник, ты – сын бессмертного ангела, который сделал выбор! Помни об этом всегда!

- Да, госпожа! – Рефаим поднялся и расправил плечи.

- И как видишь, ты больше не единственный настоящий нефилим и сын своего отца! И теперь твои братья так же должны сделать свой свободный выбор – выбор, от которого будет зависеть их жизнь. – Никс повернулась к стоящим на коленях пересмешникам, Эмим и Энлиль медленно подняли головы и взглянули на светящуюся ослепительную Богиню. – Вы были избавлены от участи ваших братьев только потому, что мои дочери искренне попросили за вас, но свою дальнейшую судьбу вы вольны выбирать сами! Помните, один поступок не зачеркнет вашей прежней жизни! Знайте, нефилимы, жизнь вам оставлена только при условии немедленного принесения вами присяги – такой, какую принес Рефаим мне и своей Жрице! У него было время на раздумья! У вас этого времени нет! Выбирайте сейчас и немедленно! Второго шанса и иного пути у вас нет, и не будет! Мне не нужно ваше раскаяние, от вас требуется служение на том пути, что сознательно выбрал ваш старший брат и ваш вождь!

Пересмешники не колебались ни секунды, они даже не взглянули на своих замерших от ужаса жриц.

- Мы выбираем служение! И мы выбираем остаться со своими Жрицами… - тихо произнес Энлиль.

- Брат сказал истину – мы пойдем за Рефаимом, куда будет нужно… с нашими Жрицами! – Эмим почтительно склонил голову.

- Покорись тому, чьей судьбой рожден, И тогда воедино будет мир сведен! – лицо Рефаима исказила похожая на болезненную гримасу улыбка. А затем добавил, - Клянитесь! – ставший внезапно жестким голос заставил пересмешников взглянуть ему в глаза.

Одновременно, как по команде, стоящие бок о бок Эмим и Энлиль завели руки себе за спины. Эмим стоял справа, а Энлиль – слева: зеркально синхронным движениями они вытащили из себя одинаковые обоюдоострые мечи, одна сторона которых была темной, а другая ослепительно белой.

Эмим, держа меч правой, а Энлиль – левой рукой, они также синхронно подали оба меча Рефаиму. Взяв их в руки, он перекрестил лезвия и положил клинки братьям на плечи:

- Клянетесь ли вы хранить Великое Равновесие и быть верными Воинами своим жрицам?

- Клянемся! – хором ответили они.

И тогда Эмим поднял правую ладонь и приложил ее к торцу перекрестья клинков, Энлиль сделал то же с левой ладонью. Один мимолетный взгляд друг на друга и ладони резко проехались по лезвиям. Шони и Эрин сильно вздрогнули – они впервые почувствовали боль, приносимую Запечатлением. Когда пересмешники прижали свои кровоточащие ладони к лезвиям, близняшкам показались, что это они, не надев рукавиц, схватились за раскаленные сковородки.

Нефилимы посмотрели на свои ладони.

- Клятва принята! – удовлетворенно сказал Рефаим.

 

 

- А помнишь, Стиви, как ты сказала, что все мальчишки – такие дураки! – смеясь, спросила Зои.

- Когда? – Спросила Стиви Рей.

- Ну, в первый день, когда мы познакомились!

- Аааа… Ну, да… - Стиви Рей смешалась. – Но знаешь, наши спутники, - она с гордостью оглядела всех стоящих на поляне, - они не мальчишки! Они – самые лучшие!

Взгляд, которым она взглянула на своего спутника, заставил сердце Рефаима так отчаянно забиться, что ему показалось, будто оно сейчас разорвет ему грудь.

- Да уж! – согласилась Зои.

- Это точно! – хором ответили близняшки, посмотрели друг на друга и смущенно отвели взгляды.

- В порядке исключения согласна с нашими одномозговыми! – Афродита обхватила ладонями лицо Дария и звонко чмокнула его в губы.

- А как же мы? – возмущенно воскликнул Дэмьен.

- Ну конечно, и вы! – воскликнула Стиви Рей и бросилась обнимать их с Джеком.

К ней присоединилась Зои, а потом и близняшки.

- Ну, куда уж без наших альтернативно ориентированных, - пробурчала под нос Афродита, присоединяясь к общей куче.

- Афродита, мы все слышали, - послышался откуда-то из середины кучи-малы придушенный смех Дэмьена.

- Эй, послушайте-ка, кучка-вонючка, что скажет вам злобная стерва тетя Афродита: безо всяких видений заявляю, что сейчас самое время убираться с этого паршивого острова. Нам пора домой, а здешнюю помойку пусть разгребает премудрый Совет. Не хватало еще только попасть под раздачу, когда всемогущая королева устроит разборку с главными здешними фуриями. Нас в Тулсе поджидает собственная куча дерьма, которая, как любит выражаться наша сельская простота, тоже будет не лепешкой с медом!

Под общий хохот вся компания дружно двинулась по направлению к дворцу. Замыкали процессию три странных крылатых парня с одинаково удивленным выражением на лицах. Глаза же у всех троих горели совершенно неземным золотисто-янтарным огнем…

 

* * *

 

Николь почувствовала чужое присутствие сразу же: как будто что-то резко схватило ее за горло и начало душить. Она задыхалась, но только внутри своего тела. Снаружи в теле Николь не шевельнулся ни один мускул. Что-то с силой давило ее вниз – как будто что-то пыталось вытолкнуть ее из собственного тела. Это было больно. Очень! ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Хотелось кричать от боли! Она и кричала, да только никто не слышал. Вдруг боль резко прекратилась, и свет погас – и под ногами больше не было ничего кроме черноты и бездны, в которую она и полетела…

- Как же ты достал меня, тупой жирный боров! - В теле Николь поднимался гневный рык. Дни этого дебила сочтены! Рука Николь резко вскинулась в его сторону, и Куртис упал на колени, схватившись за горло, словно его душили. Куртис захрипел - из горла хлынула кровь, он забился в конвульсиях. Его тело повалилось на землю. Когда голова Куртиса ударилась о землю, он был уже мертв.

- Ну, что, детки! Теперь мы с вами повеселимся! – в этот момент с искаженного ненавистью и презрением лица Николь на притихших красных недолеток смотрели кроваво-алые глаза Неферет.

 

Навстречу ей из тьмы вышел, ухмыляясь, вампир с такими же алыми глазами и пурпурными татуировками в виде разрядов молний. Он осклабился и чиркнул ногтем по венам у себя на запястье: «Ну что, теперь пришла моя очередь?»