-Я ненавижу тебя, - медленно произнесла я и окунулась в пустую черноту….

Очнувшись, я не сразу поняла где нахожусь, но когда к моим глазам вернулась ясность, я тут же вспомнила ту лютую ненависть, которую испытывала моя душа. Душа…Я попробовала это слово на вкус. Есть ли у вампиров душа? Мои родители были довольно набожными, отец был истинным фанатиком веры, и познание души вбивалось мне в детскую голову ежедневно. Но когда умерла мать, я поняла одно, что Бога нет и нет души в человеке, который может насиловать родную дочь.

На пошатывающихся ногах я подошла к зеркалу в коридоре, память моя была похожа на бездонную черную пропасть и в лучшем случае я могла видеть яркие вспышки – картинок из недавнего прошлого. Подойдя к зеркалу, я поднесла руки ко лбу и в ужасе отпрянула от зеркала. Мои руки были в крови, принюхавшись, я, поняла, что это человеческая кровь. Кровь моего отца. В этом не было сомнения. Я оглянулась назад в поисках того, что могло от него остаться, но ничего не увидела. Слезы градом заструились по моим щекам, и я бессильно рухнула на колени, призывая ту, в которую так свято верила. Призывала Никс, умоляла ее простить меня, умоляла откликнуться на мой призыв и защитить. Но ответом мне была тишина. Такая же тишина, когда на протяжении пяти долгих лет насилия, я день и ночь умоляла Господа забрать меня и помочь мне. Я помню свое отчаяние тогда и помню, что в тот момент моя вера в Никс- богиню ночи поколебалась.

Успокоившись и наконец взяв себя в руки, я пошла на кухню. Воспоминания приходили ко мне некими волнами, и я вспомнила отцовское презрении и мой страх, что я не смогу убежать от него, не смогу спрятаться. И единственное, что я должна сделать – это дать отпор. Помню, как я обнажила свои клыки, провалилась в кромешную темноту ненависти и гнева, овладевающими моим разумом и телом. Помню его дикий визг, и смех…Он смеялся надо мной и проклинал меня…

-Чудовище, - вопил он, - ты сгоришь в аду!

На что я точно ответила, что в аду гореть будет он сам, за то, сколько горя он мне принес. Осторожно зайдя на кухню, я увидела его. Он лежал в луже крови.…И я подумала, что убила его.

Чудовище, пронеслось в мое голове. Он прав я чудовище. И словно чье-то эхо, в моей голове прозвенело: «Ты не чудовище, ты сделала все правильно.» Я улыбнулась, почувствовав на губах его кровь. Это был голос…Но не голос Никс… Я не поддалась желанию убежать. Я подошла к нему… Я хотела, чтобы он страдал, но убивать его не хотела. Новая жизнь в качестве вампира, нового существа была для меня важнее и если кто-нибудь узнает, что он мертв, то…

Но мои размышления прервал его стон. В ужасе я отпрянула от него, но он в бессознательном состояние что-то бормотал себе под нос…Он был жив…

Не долго думая, я практически с легкость подняла его и потащила его на задний двор, который примыкал к опушке леса, за котором водились разные животные, в том числе и волки. И хоть я неимоверно устала, я понимала, что если люди узнают, что на него напал вампир, то начнется нечто ужасное… Впрочем, это меня тогда ужасно огорчало. Оставив его там, я ринулась прочь, но человечность, которая во мне до сих пор сохранилась, заставила зайти в дом и позвонить в 911. Сбивчиво рассказав им о том, что на человека напали волки, я ринулась прочь из дома.

Он часто приходил ко мне во снах, но после этого дня, своего отца я больше никогда не видела.